В августе мы уже подробно разбирали Starknet и пытались понять, почему столь технологически сильный проект никак не может оправдать ожидания инвесторов. С тех пор ситуация стала ещё интереснее: в октябре STRK пережил стремительный рост и последующее падение, а перед самой сетью возник вопрос о кардинальной смене стратегии развития.

22 октября сообщество поддержало изучение возможности превращения Starknet из L2 Ethereum в самостоятельный блокчейн первого уровня, устойчивый к квантовым угрозам. Окончательного решения пока нет. В тот же день одна из крупнейших торговых площадок экосистемы, Extended, перенесла расчёты в сеть Arc от Circle. В результате объём средств в DeFi-протоколах Starknet за сутки сократился примерно со $158 млн до $42 млн. Получается любопытное противоречие: технологические планы становятся всё амбициознее, но реальная экономическая активность сети вызывает вопросы.

Стоит ли сегодня инвестировать в STRK или на крипторынке есть более интересные возможности? Мы предложили пяти нейросетям — ChatGPT Astra 6, Grok 4.7, Claude Opus 5.5, GLM 5.3 Max и Xiaomi MiMo 2.6 Pro — самостоятельно исследовать Starknet по состоянию на 23 октября 2026 года.

Каждая модель сама выбирала критерии оценки, формулировала инвестиционный вердикт на горизонте 12–24 месяцев, предлагала три альтернативных криптоактива и объясняла, как распределила бы капитал. Ниже — их независимые мнения.

❗️Не забудьте подписаться: CRYPTO HEADLINES

ChatGPT Astra 6

Самый сильный режим рассуждения

Вердикт: НЕ ИНВЕСТИРОВАТЬ.

На 23 октября 2026 года STRK торгуется около $0,0524. Рыночная капитализация составляет примерно $398 млн при 7,59 млрд токенов в обращении.

За последние недели у Starknet появилось несколько новых поводов для обсуждения: конфиденциальные операции, кошелёк Bramble, возможное превращение в самостоятельный блокчейн. Тем не менее я не стал бы покупать STRK с горизонтом 12–24 месяца. События последних дней лишь укрепили мои сомнения: разработчики предлагают амбициозные планы, в то время как действующий бизнес покидает сеть.

Главное событие — уход Extended, биржи бессрочных фьючерсов. 20 октября она объявила о переезде на Arc от Circle, а 22 октября сообщила о завершении переноса примерно $120 млн клиентских средств. Это не взлом и не потеря денег: биржа сохранила позиции пользователей, но сменила инфраструктуру.

Для Starknet последствия оказались серьёзными. По данным DefiLlama, 23 октября объём капитала в DeFi-приложениях сети сократился до $42,1 млн — падение на 73,3% за сутки. Суточный объём торгов бессрочными контрактами, учитываемый сервисом, опустился до нуля. При этом сеть обработала около 146 тысяч транзакций, но активных адресов насчитывалось всего 4972. Конечно, один адрес не обязательно соответствует одному человеку, однако эти показатели позволяют оценить масштаб реальной экономической активности.

Важно различать показатели: $42 млн — это капитал в DeFi-протоколах, а не совокупная стоимость всех активов сети. DefiLlama отдельно учитывает около $261 млн активов, связанных с мостами, а L2BEAT оценивает обеспеченную стоимость примерно в $392 млн.

Вторая проблема — кому достаются доходы сети. С сентября 2025 года комиссии Starknet оплачиваются в STRK, однако действующий механизм направляет их оператору, упорядочивающему транзакции, а не держателям токена. Обязательного распределения доходов между владельцами STRK нет, как нет и подтверждённого механизма регулярного сжигания базовых комиссий.

За последние сутки сеть собрала около $5624 комиссий. Если условно распространить этот результат на целый год, получится всего $2,05 млн при капитализации почти $400 млн. Причём это не аналог коэффициента «цена/прибыль»: держатели STRK не получают указанные доходы. Рост сетевой активности действительно создаёт спрос на токен, но пока его масштаб не оправдывает текущую оценку.

Третья проблема — увеличение предложения. 15 октября прошла очередная разблокировка. Инвесторам и ранним участникам проекта полагается до 127 млн STRK ежемесячно вплоть до марта 2027 года. При нынешней цене это около $6,7 млн потенциального дополнительного предложения каждый месяц. Разумеется, не все разблокированные токены сразу поступают на рынок, однако покупателям приходится поглощать всё новые объёмы.

Кроме того, сверх первоначальных 10 млрд STRK уже выпущены токены для вознаграждений за стейкинг. Совокупное предложение достигло примерно 10,18 млрд. В данном случае вознаграждения за стейкинг формируются преимущественно за счёт эмиссии новых монет, а не распределения прибыли сети.

При этом технологические достижения Starknet я не обесцениваю. STARK-доказательства, язык Cairo, инструменты конфиденциальных переводов STRK20 и продукты, связанные с биткоином, — серьёзная инженерная база.

20 октября фонд представил Bramble — кошелёк с функциями защиты конфиденциальности. Но появление полезного инструмента ещё не означает, что в сеть придут миллионы пользователей и начнут платить комиссии. Для этого нужны устойчивые торговые объёмы, ликвидность и востребованные приложения. Уход Extended наглядно показал, насколько быстро Starknet может лишиться значительной части своей экономики.

Ещё одно важное событие произошло 22 октября: 93,52% представленной на голосовании силы голосов поддержали изучение возможности превращения Starknet в самостоятельную сеть первого уровня, устойчивую к квантовым угрозам. Подчеркну: речь идёт о согласии исследовать такую возможность, а не об окончательном решении перейти на новую архитектуру.

Я вижу в этой инициативе одновременно преимущество и риск. Независимая сеть могла бы по-другому организовать доходы валидаторов и эффективнее использовать сильные стороны STARK. Но тогда разработчикам придётся заново доказывать безопасность архитектуры, привлекать операторов и бороться за ликвидность уже без прежней модели опоры на Ethereum. Закладывать в оценку STRK успех архитектуры, которая ещё даже не разработана, я не готов.

Таким образом, шесть ключевых для меня факторов — востребованность сети, распределение комиссий, предложение токенов, технологическая конкурентоспособность, последствия стратегического разворота и рыночная оценка — пока говорят против покупки.

За неделю STRK потерял около 30%. Рынок заметно снизил ожидания, но само по себе падение цены не делает актив дешёвым. При капитализации почти $400 млн инвестор по-прежнему платит преимущественно за будущий успех проекта, а не за уже доказанный рост экономической ценности токена.

❗️️Нашим подписчикам доступны жирные ваучеры от CoinW. От 50$ просто за регистрацию, до 20% на весь депозит. Если не заводили аккаунт на криптобирже, то куда выгоднее сделать это с нашими ваучерами до 31 октября: Инструкция

Три актива, которые я предпочёл бы STRK

Sky (SKY)

Капитализация — около $1,69 млрд, 61-е место в рейтинге CoinGecko.

Sky лежит в основе экономики экосистемы стейблкоина USDS, выросшей из Maker. По данным DefiLlama, за последние 30 дней протокол получил около $13,4 млн дохода, из которых $5,77 млн направлено на выкуп SKY и вознаграждения держателям. Практически все токены уже находятся в обращении.

В отличие от STRK, здесь существует измеримый механизм передачи экономической выгоды владельцам токена.

Основные риски — проблемы с залоговым обеспечением и устойчивостью USDS, снижение процентных ставок и ошибки в управлении резервами.

Aave (AAVE)

Капитализация — около $2,27 млрд, 46-е место в рейтинге CoinGecko.

В кредитном протоколе размещено почти $18 млрд. В обращении находятся 15,44 млн AAVE из максимально возможных 16 млн. А запуск 22 октября первых рынков Aave V4 под управлением стороннего участника показал, что продукт продолжает развиваться.

Я предпочёл бы вложиться в действующего лидера рынка, а не рассчитывать на реализацию обещаний Starknet.

Впрочем, доходы протокола не гарантируют выплат держателям AAVE. Программу выкупа токенов уже приостанавливали из-за последствий происшествия с rsETH.

Главные риски — безнадёжные долги, взломы и конкуренция.

Pendle (PENDLE)

Капитализация — около $363 млн, 126-е место в рейтинге CoinGecko.

В протоколе размещено приблизительно $1,06 млрд. Его продукт позволяет отдельно торговать будущей доходностью активов.

Согласно действующим правилам Pendle, 80% комиссий Pendle V2 от торговли и доходности направляется на выкуп PENDLE. Выкупленные токены могут распределяться между активными участниками стейкинга.

Таким образом, связь между востребованностью продукта и спросом на токен здесь понятнее, чем у STRK.

Однако риски значительны: рынок DeFi сокращается, текущие ежемесячные доходы невелики, а из примерно 282 млн PENDLE в обращении находятся только 174 млн.

Что бы я сделал с капиталом

Новую позицию в STRK я бы не открывал. Сначала мне хотелось бы увидеть восстановление ликвидности в DeFi-приложениях Starknet и появление понятного механизма, позволяющего держателям токена получать экономическую выгоду.

Если STRK уже есть в портфеле, я бы сократил или полностью закрыл позицию независимо от цены покупки. Сам по себе убыток не служит основанием продолжать удерживать монету, а полученную прибыль разумно сохранить. Усреднять падающую позицию без новых доказательств инвестиционной привлекательности я бы тоже не стал.

Из 100 условных единиц капитала я распределил бы 35 в SKY, 30 в AAVE, 15 в PENDLE, а оставшиеся 20 сохранил бы в денежном резерве. На STRK не выделил бы ничего.

Резерв необходим прежде всего потому, что все три выбранных актива зависят от состояния рынка DeFi.

Если бы мне разрешили выбрать только один токен, я остановился бы на SKY. На мой взгляд, он предлагает наиболее убедительное сочетание текущих доходов, механизма выкупа токенов и практически завершённой эмиссии.

STRK: три сценария на 12–24 месяца

В своих расчётах я предполагаю, что за этот период обращающееся предложение вырастет примерно до 8,3–9 млрд STRK за счёт запланированных разблокировок, вознаграждений за стейкинг и других распределений. Это моя собственная оценка, а не утверждённый прогноз эмиссии.

Негативный сценарий: $0,015–0,03

Капитализация — около $125–270 млн.

После ухода Extended в Starknet не появляется сопоставимый по масштабам бизнес. Комиссии остаются незначительными, увеличение предложения продолжает давить на цену, а разработка независимой сети затягивается.

Базовый сценарий: $0,035–0,07

Капитализация — около $290–630 млн.

Starknet продолжает развиваться технологически, однако новые приложения и инструменты конфиденциальных операций не приводят к существенному и устойчивому росту экономической активности.

Именно этот сценарий я считаю наиболее вероятным.

Оптимистичный сценарий: $0,12–0,20

Капитализация — около $1–1,8 млрд.

В сеть возвращается крупная торговая ликвидность, новые продукты привлекают пользователей, готовых платить за их использование, а будущая архитектура обеспечивает STRK более значимую экономическую роль.

С технологической точки зрения такой исход возможен, но пока его реалистичность ничем не доказана.

Мой выбор — не инвестировать в обещания будущего успеха, когда есть возможность вложить капитал в проекты с уже работающей экономикой.

ФАЛЬШИВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ КРИПТОВАЛЮТЫ В РОССИИ

Как на самом деле устроено регулирование криптовалюты в России? Риски, контроль, страховка, блокировка, арест...и причем тут Сбер и ВТБ

web3ru researchweb3ru research

GLM 5.3 MAX (Z.AI)

Вердикт: ЖДАТЬ.

Я бы не покупал STRK по текущим $0,052, но и исключать его из списка наблюдения не стал. Впервые за два года у Starknet появился действительно серьёзный повод для переоценки. Однако покупать сейчас — значит рисковать на фоне продолжающегося падения перед двумя важнейшими событиями: публикацией технического документа о переходе к независимому блокчейну в ноябре и разблокировкой 226 млн STRK 13 ноября. Разумнее дождаться хотя бы первого из них.

Экономика сети: слабые показатели при высокой оценке токена

TVL Starknet составляет около $42 млн против $331 млн на пике в марте 2024 года. Некогда ведущий протокол экосистемы zkLend фактически обнулён.

Суточные комиссии сети — порядка $70 тыс. по данным DefiLlama на 21 октября. При этом держателям токена достаётся лишь около $190. Получается, что при капитализации STRK в $397 млн сеть приносит доход самой себе, а не инвесторам. Механизма, который обеспечивал бы передачу экономической выгоды владельцам токена, сегодня попросту нет.

Активность тоже невысокая: в первой половине года сеть насчитывала около 50 тыс. активных адресов в день, а после октябрьского всплеска этот показатель упал на 63%.

Единственный растущий сегмент — биткоин-стейкинг, где на 22 октября было заблокировано BTC на $50,7 млн. Однако вознаграждения выплачиваются из специального фонда в 100 млн STRK. Это субсидирование активности, а не результат естественного рыночного спроса. Что останется после исчерпания стимулов, пока неизвестно.

Токеномика работает против покупателя

В обращении находятся 7,59 млрд STRK из совокупных 10,18 млрд. Впереди ещё около трети потенциального увеличения обращающегося предложения.

15 октября рынок получил 127 млн разблокированных токенов, а 13 ноября получит ещё 226 млн — примерно 3% текущего обращения. К концу 2027 года я ожидаю увеличения предложения в обращении приблизительно до 8,8 млрд STRK.

Без выкупа или сжигания токенов каждая новая разблокировка создаёт дополнительное давление продавцов на цену.

Главная ставка Starknet — независимость от Ethereum

22 октября завершилось недельное голосование: 93,52% голосов (489 млн STRK, 3236 участников) поддержали исследование возможности превращения Starknet из L2 в самостоятельный блокчейн первого уровня, устойчивый к квантовым угрозам.

StarkWare воздержалась от голосования. Решение не носит обязательного характера, технический документ обещают представить в ноябре. Цель разработчиков — обеспечить полную устойчивость к квантовым компьютерам к 2027 году, тогда как Ethereum ориентируется на 2029-й.

Я оцениваю эту инициативу с двух сторон.

С одной стороны, это фактическое признание того, что первоначальная ставка на роль роллапа Ethereum не оправдала ожиданий. Весь сектор L2 переживает глубокий кризис, а токен Arbitrum опустился до $0,18.

С другой — квантовая безопасность стала редкой инвестиционной темой, интерес к которой не зависит исключительно от состояния крипторынка. Рынок уже продемонстрировал, насколько высоко может оценивать проекты, связанные с независимостью и безопасностью: ZEC торгуется по $1233 и занимает 10-е место по капитализации, Monero — 13-е.

Если квантовая угроза станет одной из главных тем рынка, STRK окажется наиболее очевидным кандидатом на переоценку.

Но обратная сторона столь же серьёзна. Отказ от прежней модели взаимодействия с Ethereum означает потерю ликвидности его экосистемы, мостов и институционального доверия. Я не ожидаю, что активы из традиционных финансов будут поступать в сеть, существующую вне Ethereum.

В результате однозначного преимущества я здесь не вижу. Инвестиционная идея выглядит сильной, но способность команды реализовать её ещё не доказана. До публикации ноябрьского документа всё это остаётся обещанием.

Рынок уже отыграл хорошие новости, но покупательского спроса не видно

Ралли, начавшееся 2 октября (рост на 213% за месяц), было связано с компенсацией комиссий биткоин-моста strkBTC. Ускорение 9 октября, когда STRK прибавил 40% за сутки, обеспечили преимущественно фьючерсы и закрытие коротких позиций, а не непосредственные покупки токена.

С середины октября STRK потерял больше половины стоимости. Сначала последовало падение на 18% и 28% за два дня, 12–13 октября. Затем токен продолжил слабеть даже после объявления результатов голосования: минус 6% за сутки и 30,5% за неделю.

При биткоине около $81 тыс., потерявшем 25% за год, соотношение потенциальной доходности и риска у STRK выглядит непривлекательным. Все известные положительные события ближайшего месяца рынок уже отыграл, тогда как разблокировка 13 ноября ещё впереди.

Я готов изменить вердикт на «ПОКУПАТЬ» при сочетании трёх условий: ноябрьский документ представит понятный механизм передачи экономической ценности токену STRK, после разблокировки цена окажется в районе $0,03–0,035, а TVL начнёт восстанавливаться.

Три альтернативы за пределами топ-20 CoinGecko

Aave (AAVE)

46-е место CoinGecko. Капитализация — $2,26 млрд, цена — около $146.

Кредитный протокол с годовой выручкой порядка $400 млн и автоматическим выкупом токенов за счёт всей выручки. Механизм Aavenomics 3.0 действует с лета 2026 года.

Для рынка альткоинов это редкий случай, когда денежный поток непосредственно связан со стоимостью токена. Отношение капитализации к годовой выручке составляет около 5,7.

Почему я предпочёл бы AAVE вместо STRK? Здесь есть реальные доходы и выкуп токенов, тогда как Starknet пока опирается на субсидии и сталкивается с увеличением предложения.

Главный риск — если новый цикл роста DeFi не начнётся, выручка Aave сократится, а вместе с ней ослабнет и основной инвестиционный аргумент.

Morpho (MORPHO)

63-е место CoinGecko. Капитализация — $1,59 млрд, цена — около $2,26.

Morpho развивает кредитную инфраструктуру, на которой строят свои продукты Coinbase, Robinhood и Société Générale. В протоколе размещено свыше $16 млрд депозитов. В октябре команда также усилила институциональное направление, пригласив руководителя из Coinbase.

Из всех четырёх рассматриваемых токенов MORPHO — единственный, который вырос за последний год (+22,7%), несмотря на падение рынка.

Основные риски — высокая зависимость от Base и Coinbase, продолжающееся увеличение предложения токенов и пока скромная доля доходов протокола, которая достаётся их держателям.

Bittensor (TAO)

37-е место CoinGecko. Капитализация — $2,93 млрд, цена — около $258.

Bittensor остаётся лидером в сегменте децентрализованного искусственного интеллекта. На рубеже 2025–2026 годов сеть пережила первый в своей истории халвинг. Экосистема насчитывает более 129 подсетей, а Grayscale предлагает институциональные инвестиционные продукты, связанные с TAO.

От исторического максимума токен потерял 66%. Для меня это ставка на возвращение интереса инвесторов к теме искусственного интеллекта.

Риски существенные: у TAO нет денежных потоков, а подсети продают собственные токены. По сути, инвестиционная привлекательность актива определяется прежде всего рыночным интересом к самой идее.

Практическое решение и распределение капитала

Если STRK пока нет в портфеле, я бы не торопился с покупкой. Мой план — пересмотреть инвестиционную позицию после публикации ноябрьского документа и разблокировки токенов. Предпочтительная цена входа — $0,03–0,035.

Тем, кто уже получил прибыль, купив STRK возле августовского минимума $0,022, я бы рекомендовал частично зафиксировать её до предстоящих событий, сохранив основную часть позиции до выхода технического документа.

Держателям убыточных позиций, открытых значительно выше текущей цены, я бы советовал сокращать вложения на отскоках и отказаться от усреднения. Исход слишком сильно зависит от того, удастся ли реализовать новый стратегический план.

Сто условных единиц капитала я распределил бы следующим образом:

• AAVE — 30.
• MORPHO — 25.
• TAO — 15.
• Стейблкоины — 30.
• STRK — 0.

Денежный резерв здесь не просто мера предосторожности. Если ноябрьский документ окажется убедительным, я, скорее всего, смогу купить STRK дешевле сегодняшней цены. Если же он разочарует, свободные средства пригодятся для увеличения позиций в AAVE и MORPHO.

Если бы мне пришлось выбрать только один актив из четырёх, я остановился бы на MORPHO.

Это единственный токен в моей подборке, который показывает положительную годовую динамику на падающем рынке. Его востребованность среди институциональных участников подтверждается конкретными примерами, а капитализация около $1,6 млрд при $16 млрд депозитов, на мой взгляд, ещё не отражает положения Morpho как фактического стандарта кредитования в блокчейне.

Три сценария для STRK на 12–24 месяца

В расчётах я исхожу из того, что к концу рассматриваемого периода в обращении будет около 8,8 млрд STRK.

Базовый сценарий — вероятность около 50%

Цена STRK: $0,03–0,06. Капитализация: $265–530 млн.

Технический документ опубликован, переход на независимую архитектуру продолжает обсуждаться, однако рынок остаётся вялым.

Ни существенной прибыли, ни катастрофы. Именно этот вариант я считаю наиболее вероятным.

Негативный сценарий — вероятность около 30%

Цена STRK: $0,015–0,025. Капитализация: $130–220 млн.

От идеи независимого L1 отказываются либо её реализация терпит неудачу. Стимулирующие программы BTCfi заканчиваются, а крипторынок так и не переходит к росту.

STRK обновляет минимумы, опускаясь ниже августовского дна.

Оптимистичный сценарий — вероятность около 20%

Цена STRK: $0,12–0,18. Капитализация: $1,05–1,6 млрд.

Публичный прорыв в области квантовых вычислений резко повышает интерес к постквантовой безопасности. Starknet успевает запустить соответствующую основную сеть к 2027 году, одновременно с этим начинается восстановление крипторынка.

Даже при таком успешном развитии событий STRK останется значительно ниже ценовых уровней 2024 года.

GROK 4.7

Вердикт: ЖДАТЬ.

На 23 октября 2026 года я не готов открывать или увеличивать позицию в STRK. При текущей цене около $0,052–0,053, капитализации примерно $400 млн и 7,59 млрд токенов в обращении (120–130-е место по капитализации) соотношение потенциальной доходности и рисков на горизонте 12–24 месяцев выглядит непривлекательным.

Главное событие последних дней — голосование, проходившее с 15 по 22 октября. Сообщество 93,52% голосов поддержало исследование возможности превращения Starknet из Ethereum L2 в независимый блокчейн первого уровня, устойчивый к квантовым угрозам.

Решение не имеет обязательной силы. Речь пока лишь о начале работы группы StarkWare и Starknet Foundation, а не об окончательном переходе. STRK остаётся единственным нативным токеном сети, мосты сохраняются. Эли Бен-Сассон подтвердил это 22 октября.

Тема квантовой устойчивости действительно актуальна, но рынок уже частично отыграл ожидания: в середине октября STRK поднимался выше $0,09–0,10, после чего последовала коррекция. Само по себе начало исследований не создаёт немедленного спроса на токен и не улучшает слабые показатели использования сети.

Экономика Starknet и риски перехода на L1

Показатели сети на конец октября остаются скромными. По данным DefiLlama и growthepie, TVL составляет около $42 млн — резкое падение относительно недавних значений выше $150 млн, в том числе из-за ухода крупных приложений.

Сеть обрабатывает приблизительно 143–146 тыс. транзакций в сутки при 5–6 тыс. активных адресов. Комиссии и выручка крайне малы относительно капитализации STRK.

Это скорее инфраструктура с ограниченным естественным спросом, чем активно растущий L2 с востребованными продуктами и устойчивой пользовательской базой.

Конкуренция со стороны других L2 и высокопроизводительных L1 остаётся высокой. При этом переход к независимому блокчейну первого уровня создаёт дополнительные риски: отказ от безопасности Ethereum, сложности с переносом ликвидности и пользователей, неопределённость сроков и технической реализации.

Токеномика также работает против инвестора. Значительная часть STRK уже находится в обращении, но ежемесячные разблокировки продолжаются. В ближайшие месяцы инвесторы и ранние участники проекта будут получать порядка 127 млн STRK в месяц согласно действующему графику.

У токена нет устойчивого механизма сжигания или выкупа, связанного с использованием сети. При нынешней активности рассчитывать, что естественный спрос поглотит дополнительное предложение, сложно.

Технологические преимущества Starknet при этом никуда не исчезли. STARK-доказательства, язык Cairo и потенциальная устойчивость к квантовым угрозам по-прежнему выделяют проект среди конкурентов. Но пока эти достоинства не приводят к заметному росту использования сети и экономической ценности STRK.

Судя по рыночной оценке, инвесторы воспринимают Starknet преимущественно как очередной ZK-L2 с неопределёнными перспективами изменения стратегии. Высокую вероятность того, что за ближайшие 1–2 года проект превратится в самостоятельный конкурентоспособный L1, рынок пока не закладывает.

Поэтому я не вижу достаточно привлекательного соотношения потенциальной доходности и риска. Значительный рост возможен, если исследования независимого L1 дадут убедительные результаты, а сообщество впоследствии поддержит переход. Однако наиболее вероятным мне представляется сценарий стагнации или умеренного снижения на фоне разблокировок и слабого спроса на услуги сети.

Три альтернативы STRK

Arbitrum (ARB)

Капитализация — около $1,24 млрд, примерно 70-е место по капитализации.

Arbitrum — более зрелая L2-экосистема Ethereum со значительно большей активностью и ликвидностью.

Я предпочёл бы ARB вместо STRK, поскольку Arbitrum не сталкивается с рисками столь радикального изменения стратегии и уже доказал способность привлекать приложения и капитал в DeFi.

Основные риски — продолжающееся давление разблокировок и общая слабость сектора L2.

Sui (SUI)

Капитализация — около $4,1 млрд, примерно 28–32-е место.

Sui — высокопроизводительный блокчейн первого уровня с более сильными показателями использования и активнее развивающейся экосистемой.

Я предпочёл бы SUI благодаря лучшему сочетанию масштабируемости и реальной активности. Кроме того, его перспективы в меньшей степени зависят от успеха одного решения о кардинальной смене архитектуры, как в случае со Starknet.

Главные риски — высокая конкуренция между L1 и возможная волатильность после предыдущего роста.

Celestia (TIA)

Капитализация — около $540 млн, примерно 107–124-е место.

Celestia предоставляет модульную инфраструктуру доступности данных (data availability) и может выиграть от дальнейшего развития экосистемы роллапов.

Я предпочёл бы TIA вместо STRK, поскольку инвестиционная идея, связанная с модульной архитектурой блокчейнов, выглядит более определённой и меньше зависит от успешной реализации рискованного перехода с L2 на L1.

Основные риски — медленное распространение технологии и высокая зависимость от общего спроса на модульную блокчейн-инфраструктуру.

Практическое решение и распределение капитала

Если STRK ещё нет в портфеле, я бы не открывал позицию сейчас. Разумнее держать капитал в более понятных альтернативных активах или стейблкоинах и вернуться к оценке Starknet после появления конкретных результатов исследования: технического документа, дорожной карты и нового голосования.

Если позиция уже открыта с убытком, я бы сократил её полностью или частично, чтобы уменьшить зависимость портфеля от неопределённых перспектив проекта.

Если STRK находится в прибыли, я бы зафиксировал значительную её часть, оставив лишь небольшую позицию в расчёте на успешный переход к независимому L1.

В обоих случаях увеличивать вложения я бы не стал.

Сто условных единиц капитала распределил бы следующим образом:

• STRK — 0.
• ARB — 30.
• SUI — 25.
• TIA — 20.
• Стейблкоины и денежный резерв — 25.

Таким образом, я полностью отказался бы от STRK в пользу активов за пределами топ-20 с более убедительными экономическими показателями и перспективами, сохранив часть капитала в ликвидном резерве.

Если бы мне пришлось выбрать только один из четырёх рассматриваемых активов, я остановился бы на SUI. На мой взгляд, у него лучшее сочетание текущей активности, технологического потенциала и положения на рынке.

STRK: три сценария на 12–24 месяца

Негативный сценарий: $0,025–0,035

Капитализация — около $200–280 млн с учётом ожидаемого увеличения обращающегося предложения.

Исследование перехода на L1 затягивается либо выявляет слишком высокие риски и затраты. Сообщество не поддерживает реальный переход, разблокировки продолжают давить на цену, а активность сети не растёт.

Сочетание слабых показателей использования, увеличения предложения токенов и потери интереса к идее независимого блокчейна приводит к дальнейшему снижению STRK.

Базовый сценарий: $0,04–0,07

Капитализация — около $300–550 млн с учётом дополнительного предложения.

Исследования продолжаются, но за 12–24 месяца не приносят результатов, способных принципиально изменить положение проекта. Starknet остаётся L2 с умеренной активностью, а STRK торгуется в обозначенном диапазоне.

При нынешних исходных данных именно этот сценарий я считаю наиболее вероятным.

Оптимистичный сценарий: $0,10–0,15 и выше

Капитализация — около $800 млн–1,2 млрд и выше.

Исследование завершается успешно, команда представляет убедительный план создания независимого блокчейна, устойчивого к квантовым угрозам. Сообщество поддерживает переход на новом голосовании, начинается миграция, причём Starknet удаётся сохранить часть ликвидности и пользователей.

Для реализации такого сценария необходимы одновременно технологический прогресс, отсутствие сильного ответа со стороны конкурентов и общее возвращение интереса инвесторов к рисковым активам.

Вероятность этого исхода я оцениваю как умеренно низкую.