Почему Starknet (STRK) продолжает обнуляться в 2026 году? Шансы на восстановление.

За восемь месяцев Starknet успел вывести в мейннет приватные операции с любым ERC-20 на уровне протокола, биткоин-обёртку strkBTC с федеративным мостом, приватный USDC и новую систему комиссий. За то же время STRK подешевел примерно на 79%.

На первый взгляд это выглядит странно: сеть развивается, а её токен продолжает падать. Но противоречия здесь нет. Так устроена экономика STRK.

В декабре мы закончили разбор токеномики Starknet тремя вопросами. Появится ли сжигание комиссий на уровне протокола? Станет ли выручка сети сопоставима с объёмом новых токенов, которые она выпускает и разблокирует? И начнёт ли контроль над сетью действительно переходить к независимым операторам?

Через восемь месяцев возвращаться к этому списку даже немного странно. Не потому, что Starknet стоял на месте. Как раз наоборот: за это время команда сделала очень много. Проблема в другом — почти ни один из крупных релизов напрямую не ответил на эти три вопроса.

С декабря Starknet запустил в мейннете проверку доказательств внутри протокола, приватность для любого ERC-20, приватный USDC, биткоин-обёртку strkBTC, ликвидный стейкинг и переработанный механизм комиссий. Отдельно StarkWare представила постквантовую дорожную карту и провела в мейннете перевод с подписью Falcon-512. Аналитическое бюро Nansen назвало весну и начало лета одним из самых цельных продуктовых циклов в сегменте L2.

Но рынок токена этого почти не заметил.

STRK за то же время упал с $0,107 до $0,0226. Капитализация сократилась с $515 млн до $158 млн.

Отсюда и главный вопрос: если сам Starknet за эти месяцы стал заметно сильнее как технология и продукт, почему инвестиционный тезис по STRK не сработал? Почему токен продолжил падать?

Наш Telegram-канал: Crypto Headlines

Восемь месяцев непрерывных релизов

На 2026 год Starknet лучше смотреть не как на длинный список обновлений, а как на последовательность попыток решить конкретные проблемы сети.

Комиссии слишком сильно зависели от цены STRK. В феврале на форуме прямо написали, что комиссии в STRK «резко меняются как функция цены STRK» и что это «неоптимально и для приложений (dApp), и для секвенсеров Starknet».

Ответом стал SNIP-35 — предложение по улучшению Starknet, которое автоматически привязывает минимальную базовую L2-комиссию к курсу STRK/USD через оракул. Согласно материалам к релизу v0.14.3, запуск в мейннете был назначен на 6 июля 2026 года. Соответствующая реализация появилась в коде секвенсера, и к моменту публикации статьи механизм уже работает.

Одного масштабирования для L2 оказалось недостаточно. Мартовская дорожная карта Starknet на 2026 год начинается с цитаты Виталика Бутерина: «Что бы я делал сегодня, будь я L2? Нашёл бы ценность помимо масштабирования».

Ответом Starknet стала приватность.

Техническую основу для неё заложил SNIP-36: проверка STARK-доказательств непосредственно внутри протокола. Эта возможность появилась в версии v0.14.2 20 апреля. Проще говоря, приложение может выполнять вычисления вне блокчейна, а затем доказывать сети, что результат получен корректно. На этой схеме построены последующие функции приватности Starknet.

Биткоин в Starknet раньше существовал в основном через сторонние обёртки. 12 мая запустился strkBTC — собственная биткоин-обёртка с федеративным мостом из пяти названных участников: Twinstake, NEAR Intents, Luganodes, UTXO и Xverse. Она позволяет погашать strkBTC в нативный BTC, скрывать данные о переводах и использовать актив в стейкинге.

Приватность решили не ограничивать одним активом. 9 июня в мейннет вышел STRK20. Вместо открытых балансов он использует зашифрованные записи — notes — и позволяет проводить приватные переводы и свопы с любыми ERC-20. Комиссия за одно приватное действие фиксированная — 4 STRK.

25 июня появился приватный USDC. 15 июля Starknet выпустил SDK и Wallet API для сторонних разработчиков. А 21 июля приватные свопы появились в AVNU — агрегаторе, через который во втором квартале проходило больше 60% транзакций сети.

Стейкинг оставался неликвидным. 29 июля запустился ликвидный стейкинг STRK.

Хранение данных в сети было оценено слишком дёшево. В апреле SNIP-37 повысил оценку стоимости записи в хранилище и одновременно удешевил базовый L2-газ.

Есть и ещё одна важная история, хотя к релизам она напрямую не относится.

13 апреля StarkWare объявила о сокращениях и развороте в сторону выручки. Компания перестроилась вокруг двух «целевых юнитов», а Эли Бен-Сассон назвал прежнюю структуру «слишком большой и слишком неэффективной» и говорил о «возвращении в режим стартапа». Масштаб сокращений компания не раскрыла.

Само по себе снижение расходов на медвежьем рынке не выглядит тревожным сигналом: в том же квартале расходы сокращали и Optimism, и Coinbase. Но после такой перестройки любые переносы в дорожной карте неизбежно привлекают больше внимания.

Пока, впрочем, признаков того, что организация рассыпается, нет. Скорее наоборот: после сокращений темп релизов вырос.

И часть этого действительно сработала

Мы специально искали факты, которые могли бы опровергнуть нашу собственную гипотезу. Такие факты есть, и они серьёзные.

Extended — настоящий экономический успех. За 30 дней объём торгов бессрочными фьючерсами составил $6,5 млрд, за неделю — $1,49 млрд. Открытый интерес достиг $188 млн, TVL — $126 млн (DefiLlama). В день публикации суточный объём подскочил до $258 млн — вчетверо выше среднего за месяц. При этом показатели за неделю и месяц остались примерно на прежнем уровне. То есть это был разовый всплеск, а не новый устойчивый уровень. Но даже без него Extended — работающая торговая площадка, а не витрина.

Приватность работает в мейннете. По данным L2Beat на 16 августа, работают семь пулов активов. В приватных пулах находится около $840 тыс., оборот за 30 дней — около $470 тыс. По меркам рынка это немного, но речь уже идёт о реальном и измеримом использовании.

Биткоин-капитал действительно пришёл в Starknet. По данным L2Beat, активы, связанные с BTC, составляют около $203 млн, или примерно 58% всей TVS Starknet ($352 млн). TVS — это стоимость активов, безопасность которых зависит от сети. Этот показатель не равен DeFi TVL. Для Starknet, который два года назад почти не имел отношения к биткоину, $203 млн — существенная сумма.

Стейкинг вырос в абсолютном выражении — с 1,1 млрд STRK в декабре до 1,43 млрд STRK.

По технологии Starknet выглядит сильнее, чем по экономике. Сеть остаётся на Stage 1 по классификации децентрализации L2Beat, тогда как zkSync Era и Linea находятся на Stage 0. По DeFi TVL и объёму стейблкоинов Starknet опережает обе сети. За один и тот же суточный период он также обошёл их по выручке сети, спотовому объёму и объёму бессрочных фьючерсов. По выручке за этот день Starknet опередил ещё и OP Mainnet, хотя транзакций у него было заметно меньше.

В последние 90 дней сеть работала стабильно. На момент публикации официальная статус-страница показывает 100% бесперебойной работы мейннета за предыдущие 90 дней и ни одного незапланированного инцидента за этот период.

Поэтому формулировка «Starknet умер» просто неверна. Сеть работает, продукты выходят, приложения зарабатывают.

❗️ Международная карта Bybit за 15 минут для граждан РФ: Инструкция

Успех приложения и успех токена — две разные экономики

Возьмём Extended и посмотрим, куда именно идут деньги.

Трейдер открывает позицию и платит комиссию площадке. Дальше мы будем называть такие сборы комиссиями приложений. Эти деньги остаются на уровне самого приложения и его участников. Как именно они распределяются и какую часть удерживает сам протокол, по доступным публичным источникам установить нельзя. Это одна экономика.

Та же транзакция занимает место в блоке и использует ресурсы сети. За это платится газ в STRK — напрямую или через paymaster, сервис, который может оплатить газ за пользователя. Газ получает секвенсер. При этом у оператора есть свои расходы: расчёты с L1, prover — система, которая строит доказательства, — и инфраструктура. Это уже другая экономика.

И масштабы у них очень разные. В день публикации комиссии приложений на Starknet, которые отслеживает DefiLlama, составили около $53,5 тыс. Выручка самой сети — около $6,2 тыс. Разница — примерно в 8,6 раза.

Этот день был необычно активным. За предыдущие тридцать дней сеть собрала около $135 тыс. комиссий — в среднем порядка $4,5 тыс. в сутки. Но именно поэтому пример показателен: активность выросла втрое, а соотношение между двумя уровнями экономики осталось примерно тем же.

Важно: эти 8,6 раза не означают, что Starknet забирает у приложений определённый процент. Он такого механизма не заявляет и процент с их комиссий не получает. Starknet берёт плату за газ.

У держателя STRK при этом есть вполне реальные возможности: стейкинг, участие в управлении, использование токена внутри экосистемы и косвенная выгода от того, что часть предложения заблокирована в стейкинге. Но в самом протоколе нет механизма, по которому успех приложения автоматически приносил бы доход держателям STRK. Нет ни доли от комиссий приложений, ни выкупа токена, ни распределения выручки.

Комиссии приложения, выручка сети и доход держателя STRK — три разные вещи. В Starknet они напрямую не связаны.

Есть и ещё одна важная деталь. В тот же день Extended обеспечил около 97% всех комиссий приложений на Starknet, которые отслеживает DefiLlama: $51,7 тыс. из $53,5 тыс. Речь именно об отслеживаемых комиссиях, а не обо всей экономике экосистемы. То есть приложения действительно зарабатывают, но почти весь наблюдаемый объём сосредоточен в одном месте.

Низкая выручка сети сама по себе не означает, что Starknet не способен зарабатывать больше. Комиссии здесь явно настраивают так, чтобы они оставались низкими и предсказуемыми, и это вполне осмысленный продуктовый приоритет. У сети уже есть основа для будущей монетизации: торговые объёмы, оборот и работающие приложения.

Вопрос в другом. Пока рост активности приложений не создаёт закреплённого в протоколе дохода для держателя STRK.

Что произошло с биткоином

Биткоин-направление — одна из самых неоднозначных частей этой истории. Здесь действительно есть серьёзные достижения, но и ограничения у них не менее заметные.

Начнём с достижений. Активы, связанные с BTC, составляют около 58% всей TVS Starknet. strkBTC существует, работает и может быть погашен в нативный BTC. Архитектура моста описана публично и подробнее, чем у типичной обёртки с одним непубличным кастодианом: пять названных институций, открытая схема выпуска и погашения, право Security Council исключать участников федерации, заявленный переход в будущем к BitVM и OP_CAT.

Внутри одной экосистемы биткоин на Starknet можно стейкать, использовать как залог для займов, обменивать и переводить приватно.

Но оговорок здесь много.

Объём BTC в стейкинге заметно ниже декабрьского пика. На 16 августа дашборд Voyager показывает 613 BTC, Endur — 709 BTC. В официальном годовом обзоре от 22 декабря было «более 1 700 BTC». Снижение составляет как минимум 58%, а по данным Voyager — примерно 64%. Источники дают разные цифры, поэтому уверенно здесь можно говорить только об общем направлении.

На сам strkBTC приходится около $6,7 млн — примерно 3% BTC-связанной TVS. Основная часть биткоина в Starknet по-прежнему находится в сторонних обёртках: SolvBTC, WBTC и tBTC.

Экономическая активность вокруг этих активов гораздо меньше их общей стоимости. Активные займы в Vesu и Nostra вместе составляют около $6,6 млн, причём это сумма по всем активам, а не только по BTC. Весь спотовый объём Starknet — около $11,1 млн за неделю. Следовательно, объём любых спотовых торгов с BTC не может быть выше этой суммы.

Главной проверки пока не было: останется ли биткоин-капитал в Starknet после существенного сокращения стимулов.

Заявленный период BTCFi Season на 100 млн STRK формально закончился к концу марта. Но сами стимулы не отключили: в мае их перенаправили на рынки strkBTC в Vesu и торговые пары в Ekubo. Поэтому проверка не состоялась — её просто отложили.

Корректный вывод здесь только один: даже при действующих стимулах объём BTC в стейкинге оказался существенно ниже декабрьского пика.

Есть и отдельный вопрос экономики STRK. Параметр α определяет, какая доля наград за стейкинг приходится на биткоин-сторону. При действующем значении α = 0,25 это примерно четверть общего пула наград — порядка 38 млн STRK в год при текущей скорости чеканки. Параметр может меняться через управление, поэтому постоянной величиной его считать нельзя.

Биткоин дал Starknet дополнительную экономическую безопасность и сильный рыночный сюжет. Но устойчивого механизма, который выводил бы STRK из обращения, биткоин-направление пока не создало.

Приватность — уже рабочий продукт

Если у Starknet в 2026 году и появилось направление, которое действительно способно сильно изменить положение сети, то это приватность.

STRK20 устроен не так, как привычные рынку приватные решения. Это не отдельная приватная монета и не миксер, работающий поверх блокчейна. Балансы хранятся прямо в Starknet в виде зашифрованных записей. Приватным можно сделать любой ERC-20, а перевод актива в приватный баланс и обратно выполняется из кошелька в один клик.

Главное здесь — совместимость с остальной DeFi-экосистемой. Приватный актив остаётся внутри неё и не уходит в отдельную закрытую систему со своей ликвидностью.

Сам Starknet подчёркивает именно это отличие: приватность должна быть свойством самой сети, а не отдельного токена или приложения. Пока это позиция проекта. Доказать её жизнеспособность должны реальные объёмы использования.

Приватный USDC, запущенный 25 июня, — самое очевидное применение этой идеи для бизнеса и институциональных пользователей: зарплаты, перемещение средств казначейства, внебиржевые расчёты.

У архитектуры комплаенса есть и сильные, и слабые стороны.

Сильная сторона в том, что ключ просмотра создаётся принудительно при депозите. Пользователь не может просто отказаться от механизма раскрытия данных. При этом раскрывать можно информацию по конкретному адресу, а не всю историю операций сразу. Криптографическая схема опубликована, а в феврале RUSI упоминал эту модель как практический пример использования технологий приватности в регулируемых финансах.

Но есть и обратная сторона. Мастер-ключ хранится в защищённом анклаве частной компании Financial Privacy Inc. Система опирается на мультисиг 3 из 4 и резервный 7 из 12 у Security Council. Депозиты при входе проходят проверку.

L2Beat отдельно отмечает, что ключи просмотра контролируются административно, периода для выхода нет, а контракты можно обновлять. Поэтому для сети, которая позиционирует себя как по-настоящему нейтральную, главный продукт года в области приватности оказался одним из наименее нейтральных по модели управления.

Теперь о масштабе.

По данным L2Beat на 16 августа, в приватных пулах находилось около $840 тыс. За 30 дней прошло 560 депозитов и около $470 тыс. оборота. Накопленное число депозитов — 15,6 тыс. Крупнейшие корзины — xSTRK, токен ликвидного стейкинга, USDC и strkBTC: примерно по $170–195 тыс. каждая.

Важно: число депозитов не равно числу пользователей. Найти публичные данные по уникальным адресам, подтверждённые несколькими источниками, нам не удалось. Поэтому умножать количество депозитов на какие-либо коэффициенты и на этом основании рассчитывать «выручку приватности» было бы просто выдумкой.

STRK20 уже нельзя назвать функцией, которая существует только в презентации. Но до экономически значимого рынка ему пока далеко. TVL приватных пулов составляет около половины процента от DeFi TVL сети. Это сравнение порядка величин, а не сложение двух разных показателей.

Отдельно важна комиссия — 4 STRK за приватное действие. Это первый по-настоящему новый обязательный сценарий использования токена со времён STRK-only gas. То есть у STRK появилась ещё одна реальная функция.

Но это именно комиссия. Что происходит с этими 4 STRK после уплаты на уровне контракта, публично не подтверждено. Поэтому называть эту комиссию сжиганием или механизмом вывода STRK из обращения нельзя.

Есть и ещё одна важная особенность: SNIP-35 на эту комиссию не распространяется. Если STRK подорожает, фиксированные 4 STRK станут дороже и в долларовом выражении.

Теперь к самому STRK

Предложение. Циркулирующее предложение выросло с ~4,8 млрд до ~6,98 млрд STRK — примерно на 45%. Общее предложение сейчас составляет около 10,15 млрд. Изначальные 10 млрд были первичной чеканкой, а не максимальным лимитом предложения.

Объяснить весь прирост разлоками инсайдеров не получается. Контрактный вестинг даёт примерно половину увеличения, чеканка — небольшую часть. Остальное без отдельного аудита кошельков точно разложить нельзя. В эту разницу могут входить экосистемные и казначейские распределения, изменения в классификации кошельков, округления и несовпадение дат.

Поэтому называть весь оставшийся объём скрытым разлоком инсайдеров оснований нет.

Разлоки. Размер ежемесячного транша не изменился — те же 127 млн STRK. Но относительно циркулирующего предложения давление снизилось: с 2,65% в декабре до 1,82% сейчас.

С 15 сентября 2026 по 15 марта 2027 остаётся семь траншей на 889 млн STRK — около 12,7% текущей циркуляции.

Здесь важно не смешивать разные понятия. Контрактный разлок сам по себе не означает продажу. И разлок — не эмиссия: эти токены уже существуют, просто после разблокировки ими можно распоряжаться.

Стейкинг. В стейкинге находится 1,43 млрд STRK — на 30% больше в абсолютном выражении. Но доля стейка от циркулирующего предложения снизилась с ~22,9% до ~20,5%. Причина проста: предложение в обращении росло быстрее, чем объём застейканных токенов.

Протокол по-прежнему находится во второй фазе из четырёх. Валидатор держит полную ноду и отправляет одну аттестацию за эпоху, но сам предлагать блоки пока не может. В текущей документации также не описан механизм слэшинга основного депозита.

Награды за стейкинг выплачиваются за счёт новой чеканки STRK. Если использовать найденный нами снимок объёма стейка и общего предложения, текущий расчётный темп валовой чеканки составляет около 152 млн STRK в год. По нынешней цене это примерно $3,4 млн.

Это именно расчёт по текущим параметрам, а не подтверждённый аудитом фактический объём эмиссии за 2026 год и не прогноз, который обязан сбыться. Реальная чеканка меняется вместе с объёмом стейкинга и параметрами протокола.

Газ. STRK-only gas создаёт обязательный спрос на STRK для оплаты транзакций. Комиссии по v3-транзакциям номинируются в STRK, после чего Starknet OS переводит их секвенсеру.

Но здесь есть три ограничения.

Во-первых, комиссии не сжигаются. Официальная документация прямо указывает, что сейчас Starknet их не сжигает.

Во-вторых, эти комиссии не распределяются между держателями или стейкерами. Награды за стейкинг финансируются отдельной чеканкой.

В-третьих, один и тот же запас STRK может много раз использоваться для оплаты комиссий — через paymaster-сервисы, запасы секвенсера и вторичный рынок. При этом у нас нет оснований утверждать ни то, что секвенсер обязательно продаёт все полученные STRK, ни то, что он их полностью удерживает.

Коротко: газ создаёт транзакционный спрос на STRK, но сам по себе не заставляет эту ценность оставаться в токене.

SNIP-35. Этот механизм снижает зависимость базовой стоимости транзакции от курса STRK. Когда STRK дорожает, минимальная цена базового L2-газа в единицах STRK автоматически уменьшается, чтобы стоимость для пользователя в долларах оставалась примерно стабильной.

Но связь между использованием сети и спросом на STRK от этого не исчезает. Если при той же цене газа сеть потребляет больше газа, общий объём комиссий всё равно растёт. А при перегрузке базовая цена может подняться выше установленного минимума.

Важно и то, что к курсу STRK/USD привязан именно минимальный уровень базовой цены L2-газа. Компоненты комиссии за L1-газ и L1-данные, а также чаевые SNIP-35 не затрагивает.

Таким образом, механизм действительно ослабляет прежнюю зависимость «STRK дорожает → минимальная комиссия растёт в долларах». Но стимул долго держать STRK сам по себе он не создаёт.

Burn: почему ожидание осталось ожиданием

Сжигания комиссий в Starknet сейчас нет. Это прямо указано в действующей документации по комиссиям.

Среди изученных нами предложений мы не нашли отдельного SNIP о сжигании. Готового к исполнению предложения в управлении тоже нет. В технической дорожной карте от марта 2026 года есть «Stabilised Fee Structure» и «Contract Fee Adjustments», а «Starknomics» упоминается как будущая тема. Но там нет ни формулы, ни доли комиссий, ни адреса сжигания, ни блока активации.

При этом официально от идеи никто не отказывался.

Обсуждение было. Реализации нет. Между ними несколько отдельных этапов: тема → дизайн → SNIP → голосование → код.

Само слово «burn» ничего не говорит об экономическом эффекте. Важно не только наличие сжигания, но и его масштаб. Для оценки нужно отдельно смотреть на четыре вещи.

Во-первых, какая доля собранных комиссий будет сжигаться.

Во-вторых, насколько велик сам поток комиссий. За последние тридцать дней сеть собрала около $135 тыс. Это примерно $1,64 млн в годовом пересчёте. При цене около $0,0226 такая сумма эквивалентна примерно 72,6 млн STRK в год. Речь именно о пересчёте долларовой суммы по текущему курсу, а не о подтверждённом объёме STRK, фактически уплаченном в сети.

В-третьих, эту величину нужно сравнить с чеканкой. При текущем расчётном темпе валовой чеканки около 152 млн STRK в год даже сжигание 100% нынешнего потока комиссий компенсировало бы величину в десятки процентов от нового выпуска.

В-четвёртых, отдельно нужно сравнивать сжигание с вестингом. До 15 марта 2027 года предстоит разблокировать ещё 889 млн STRK. Если предположить, что весь нынешний поток комиссий сжигался бы в течение оставшихся семи месяцев, получившийся объём составил бы около 5% от этих 889 млн STRK.

Чеканку и разлоки нельзя складывать в один показатель. Чеканка создаёт новые токены. Разлоки делают доступными для распоряжения токены, которые уже существовали.

Поэтому сравнение сжигания с вестингом показывает возможное влияние на давление предложения на рынке, а не на эмиссию. Это две разные проблемы, и один и тот же burn влияет на них по-разному.

И ещё одна важная оговорка. «Сжигать 100% комиссий» — это теоретический расчёт, а не готовая схема работы протокола. Сегодня комиссии получает секвенсер. Чтобы сжигать весь этот поток, пришлось бы менять и модель его вознаграждения.

Децентрализация: технология развивается, контроль остаётся прежним

Starknet по-прежнему находится на Stage 1.

В v0.14 появилась схема с тремя секвенсерами и консенсусом. Но согласно описанию релиза, всеми тремя управляет StarkWare. Кроме того, эта модель рассчитана на технические сбои, а не на ситуацию, когда независимые операторы намеренно действуют недобросовестно.

Стейкинг остаётся во второй фазе. Аттестации уже работают, но открытая валидация блоков и децентрализованный prover относятся к более поздним этапам.

Обновления сети контролирует Security Council из 12 человек. Для обычного обновления требуется 50% голосов и действует семидневная задержка. Для экстренного — 75%, причём такое обновление может быть проведено сразу. L2Beat указывает на семь дней для выхода при обычных обновлениях и отсутствие такого периода при экстренных.

Инцидент 5 января был серьёзным. Сеть откатила 18 минут активности — с 09:24 до 09:42 UTC — и затем была недоступна с 09:42 до 14:17 UTC, то есть 4 часа 35 минут. Причиной стал баг в Blockifier, компоненте исполнения транзакций. Ошибка возникала во вложенных вызовах с откатами.

Но у этой истории есть и другая сторона, которую нельзя игнорировать. Ошибочное исполнение не дошло до финальности на L1 именно потому, что сработала система доказательств. Доказательства корректности в этом случае действительно стали предохранителем.

При этом они не гарантируют доступность сети — это и не их задача.

Вывод простой: технологическая основа Starknet за 2026 год стала сильнее, но распределение контроля существенно не изменилось.

Итог

Декабрьский вывод пока сохраняется. Ни по одному из трёх вопросов не произошло того, что заставило бы нас его пересмотреть.

Сжигания комиссий не появилось. Рост экономической активности не создал ни закреплённого в протоколе дохода для держателей STRK, ни источника финансирования наград за стейкинг. Контроль над сетью тоже не стал заметно более децентрализованным.

Но восемь месяцев дали нам больше, чем просто подтверждение прежнего вывода. Стало понятно, что проблема шире трёх конкретных механизмов.

В декабре сжигание комиссий выглядело главным недостающим элементом. Сейчас видно, что важен не только сам burn, но и объём комиссий, к которому он будет применяться. При нынешнем масштабе даже сжигание 100% комиссий не решает ту задачу, ради которой его ждут.

С STRK-only gas история похожая. Он действительно сделал STRK обязательным для оплаты транзакций. Но одновременно показал предел такого механизма: активное обращение токена при оплате газа само по себе не создаёт устойчивого спроса на его долгосрочное хранение.

Поэтому проблема не сводится к отсутствию отдельных функций. Между успехом самой сети и экономическим результатом для держателя STRK до сих пор нет прямой связи.

За этот год Starknet доказал, что способен строить, выпускать новые продукты, находить новые сценарии применения и развивать работающие приложения.

Но он по-прежнему не доказал главное для держателя токена: почему успех всей этой системы должен в достаточной мере отражаться в STRK.

Есть и ещё одно изменение по сравнению с декабрём.

Тогда аргумент «слабая связь токена с комиссиями — это норма для L2-токенов» был вполне справедливым. К августу 2026-го он выглядит уже слабее.

Optimism провёл через управление программу, по которой на выкуп OP может направляться до 50% выручки Superchain. К августовскому бюджетному обновлению было выкуплено более 9 млн OP.

Linea сжигает 20% чистой прибыли в ETH, а на оставшиеся 80% выкупает и сжигает LINEA.

Arbitrum направляет чистую прибыль от комиссий в казну DAO, которой управляют держатели ARB.

У STRK при этом больше прямых функций, чем у некоторых из этих токенов: газ, стейкинг, управление, комиссия за приватные операции. Но по прямой связи между активностью сети и экономикой токена он уже уступает лучшим примерам среди конкурентов.

Если свести всё к одной строке: Starknet за восемь месяцев вырос как система. STRK получил от этого намного меньше.

И последняя оговорка касается сроков.

У той части медвежьего тезиса, которая связана с разлоками, есть конкретная дата — 15 марта 2027 года, когда должен пройти последний контрактный транш по текущему графику.

Но весь тезис к этой дате не привязан. Слабая связь между ценностью сети и держателем STRK, узкая структура активности, чеканка для стейкинга и концентрация контроля могут без каких-либо изменений сохраниться и после окончания вестинга.

👇 Ознакомьтесь с нашим Premium-блоком.